Докладчик ООН по Ассанжу: «США пытаются криминализировать журналистские расследования»

При цитировании информации активная гиперссылка на evo-rus.com обязательна.

4 января Лондонский суд примет решение по запросу США об экстрадиции Джулиана Ассанжа. Для Нильса Мельцера, специального докладчика ООН по пыткам, это политический процесс и пародия на правосудие. Интервью Мельцера, данное им одному из иностранных СМИ публикует информационно-новостной портал EVO-RUS.COM.

После четырех недель слушаний по делу об экстрадиции Джулиана Ассанжа, судья Ванесса Барайцер собирается вынести свой вердикт 4 января. Вы внимательно следили за делом Джулиана Ассанжа. Как вы относитесь к этому процессу?

Это судебное разбирательство само по себе не соответствует основным стандартам прав человека, надлежащей правовой процедуре и верховенству права. Уже сейчас мотивация запроса об экстрадиции не соответствует основным правовым нормам, защите свободы печати и так далее. Джулиан Ассанж преследуется Соединенными Штатами за шпионаж только потому, что он занимался журналистскими расследованиями.

Он опубликовал секретную информацию правительства, в котором он не работал, и перед которым у него нет никаких обязательств. И сам информацию не крал. Она была передана ему кем-то, кто имел доступ к информации. И он опубликовал ее, потому что эта публикация была в общественных интересах.

Почему публикации Wikileaks были важны для общественности?

Потому что они содержали явные доказательства коррупции, военных преступлений и других преступных деяний.

По сути, Соединенные Штаты пытаются криминализировать журналистские расследования. Это и есть цель запроса об экстрадиции, и ничего больше.

А британская система, к сожалению, находится в сговоре с Соединенными Штатами. Мы видим, что британцы систематически лишают Джулиана Ассанжа его основных прав на подготовку своей защиты, на доступ к своим адвокатам, на доступ к юридическим документам. Они поместили его в одиночную камеру, где он не имеет доступа к своей семье и посетителям, и где психологически разрушается до очень регрессивного состояния — как любой человек в длительной изоляции — и без каких-либо юридических оснований для этого.

Вы посетили Джулиана Ассанжа в мае 2019 года, примерно через месяц после его ареста. До этого в течение семи лет он жил в посольстве Эквадора. Каким было состояние его здоровья в то время?

Он плохо себя чувствовал. Я взял с собой двух врачей, людей, которые работали с жертвами пыток в течение 30 лет, психиатра и судебно-медицинского эксперта. Оба они независимо друг от друга пришли к выводу, что Ассанж проявлял все признаки, характерные для жертв психологических пыток: сильную тревогу, синдромы хронического стресса, которые уже ухудшили его когнитивные способности и неврологические функции.

Он сильно страдал из- за постоянной угрозы быть экстрадированным в Соединенные Штаты, зная, какой политический суд и бесчеловечное обращение ожидают его в Соединенных Штатах.

Обвиняемые в национальной безопасности в США не получают справедливого судебного разбирательства. Их судят за закрытыми дверями, основываясь на секретных доказательствах, к которым защита не имеет доступа, и присяжными, которые по своей сути предвзяты, потому что они выбраны из населения, большинство из которого является дружественным по отношению к правительству в Вашингтоне. Хорошо известно, что в суде по шпионажу в Александрии (штат Виргиния) ни один обвиняемый по делу о национальной безопасности никогда не был оправдан.

Затем эти люди содержатся в особом режиме содержания под стражей, который называется особыми административными мерами, что по сути означает полную изоляцию на долгие годы: нельзя ни с кем разговаривать. Даже если вас отпускают на 45 минут в день на прогулку, вас выпускают из одной бетонной коробки в другую, где вы один ходите кругами. Такой режим содержания под стражей явно приравнивается к пыткам и другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения. Это не только мое мнение; это мнение Amnesty International, моих предшественников, любой серьезной правозащитной организации в мире.

Это сценарий угрозы, с которым Джулиан Ассанж сталкивался последние 10 лет. И это очень сильно повлияло на его психологическую устойчивость. В то время он не находился в одиночной камере. Он находился в индивидуальной камере. Но он мог разговаривать с другими задержанными один или два раза в день. Примерно через неделю его перевели в отделение здравоохранения, где вскоре поместили в полную изоляцию. Этот режим был ослаблен только перед началом судебного разбирательства в феврале, но, сразу же, был снова ужесточен из-за вспышки COVID. Фактически, он уже больше года находится в одиночном заключении.

Вы оценили условия содержания его в тюрьме и передали эту информацию британским властям. Как они отреагировали на вашу критику?

Я обратился к британским властям с моей оценкой незаконности его задержания, в первую очередь, и настоятельно призвал их ни в коем случае не выдавать его Соединенным Штатам.

Я также обратился к правительству с информацией о процедурных нарушениях, допущенных в британских судах. Адвокаты Ассанжа не могли посещать его в течение шести месяцев из-за ковида, но могли созваниваться с ним короткими телефонными звонками. С другой стороны – есть Соединенные Штаты с неограниченными ресурсами и армиями адвокатов, готовящих дело против него. Это явное нарушение надлежащей правовой процедуры.

Англичане отреагировали на мою критику с негодованием. Но они отказывались доказать мою неправоту или вступать со мной в конструктивный диалог. Вместо этого они просто не реагируют на мои призывы. Я просил всего несколько дней назад, чтобы Джулиан Ассанж был, по крайней мере, переведен под домашний арест на оставшуюся часть процедуры экстрадиции. Но ответа не последовало.

Домашний арест был бы возможен. Они сделали это с Аугусто Пиночетом. Бывший диктатор Чили находился в экстрадиционном заключении в Лондоне в течение 18 месяцев. Но его не посадили в тюрьму строгого режима, а поселили на вилле под домашним арестом. Его даже навестила бывшая премьер-министр Маргарет Тэтчер, которая принесла ему виски. Он вел очень привилегированный образ жизни.

Важно понимать, что при задержании по экстрадиции с вами не должны обращаться как с преступником. Вы просто задержаны, вы не можете убежать в случае, если вас в конечном итоге выдадут. То, что Джулиан Ассанж находится в тюрьме строгого режима с крайне жесткими ограничениями его личной и профессиональной жизни, а также процессуальных прав, совершенно несоразмерно.

В этом нет необходимости, для этого нет никаких юридических оснований. Цель явно состоит в том, чтобы запугать других журналистов, заставить его замолчать, чтобы он не мог выполнять свою журналистскую работу, которую он имеет право свободно осуществлять.

Нильс Мельцер – заведующий кафедрой прав человека Женевской академии международного гуманитарного права и прав человека. Он также преподает международное право в Университете Глазго, Великобритания. Он работал специальным докладчиком ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания с ноября 2016 года.

Это интервью было сокращено для ясности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»