Если не «надавить» на талибов, в Афганистане разразится гражданская война

При цитировании информации активная гиперссылка на evo-rus.com обязательна.

Если переговоры между афганским правительством и Талибаном не увенчаются успехом, у Афганистана не будет никакой надежды на мир, считает Мерве Серен, доцент Университета Анкары «Йилдирим Беязит». Ее исследования сосредоточены на безопасности, обороне и разведке.

Специально для своих читателей EVO-RUS.COM представляет эксклюзивный пересказ статьи.

Первые попытки инициировать мирные переговоры между талибами и афганским правительством для установления мира в Афганистане вышли на первый план во время президентства Обамы. Тем не менее, эти усилия между 2011 и 2013 годами не увенчались успехом.

Переговоры, которые планировалось провести в Дохе, столице Катара, в июне 2013 года, были отменены президентом Хамидом Карзаем из-за того, что талибы вывесили знак «Исламский Эмират Афганистан» и так называемый флаг в офисе, где должны были состояться переговоры, напоминает автор.

Через месяц офис закрыли, а мирные переговоры были приостановлены на долгое время. Спустя три года прошла встреча с участием США и Китая под руководством Пакистана, однако мирная встреча Талибан-Кабул в 2016 году также не увенчалась успехом.

Трамп, вступивший в должность в США в следующем году, вернул мирные переговоры в Афганистане в повестку дня и приложил усилия, чтобы начать переговоры между правительством и исламистским движением.

Администрация Ашрафа Гани, поддержавшая эту инициативу, заявила, что они готовы к переговорам с Талибаном без предварительных условий, а также дала различные обещания (такие как признание Талибана политической партией и освобождение талибов из тюрьмы), тем самым протянув движению оливковую ветвь мира.

Однако этот шаг Гани не получил должной оценки и одобрения со стороны Талибана. Напротив, талибы, в очередной раз отвернулись от правительства Кабула, заявив, что они будут обращаться только к США, а не к Гани.

Талибан отказался от своей жесткой и бескомпромиссной позиции с, начиная с 2018 года, хотя и не в полной мере, считает автор. По крайней мере, представители США и Талибана впервые встретились в Дохе для мирных переговоров в феврале 2019 года. В результате переговоров, которые длились около шести месяцев, было объявлено, что США и Талибан близки к тому, чтобы прийти к соглашению.

Однако этот позитивный настрой в августе 2019 года исчез. В следующем месяце Специальный представитель по примирению в Афганистане Залмай Халилзад объявил, что между сторонами достигнуто соглашение и что требуется одобрение Трампа. Трамп заявил, что отложил сделку после того, как американский солдат погиб в результате теракта в Кабуле.

Однако в декабре 2019 года переговоры между США и Талибаном возобновились, и, таким образом, идея о том, что мирные переговоры между Халилзадом и официальными лицами Талибана подошли к концу, постепенно набирала обороты.

Были приняты различные новые решения по таким вопросам, как «сокращение насилия», «вывод иностранных войск из страны», «переговоры в Афганистане» и «гарантии борьбы с терроризмом» в рамках переговоров по мирному соглашению между США и Талибаном. Тем не менее, эти решения поставили на повестку дня ряд новых проблем.

Анализируя роль своей страны в этом процессе, автор считает, что если Турция предвидит, что эти переговоры не увенчаются успехом, то это будет неудачей не только со стороны Турции, но и со стороны ее союзников и Афганистана. По этой причине Турция должна обосновать эти претензии и открыто и ясно заявить – либо все, либо ничего!

Чтобы этот процесс увенчался успехом, необходимо, чтобы Турция встретилась со всеми группировками, включая Талибов, и провела предварительную подготовку. Как мы знаем, Стамбульская конференция-это девятидневная встреча, и решить все проблемы за девять дней невозможно.

Трудность достижения полного и четкого консенсуса между афганским правительством, его политиками, солдатами и ведущими общественными деятелями – это первая проблема. Хотя переговоры обещали быть всеобъемлющими и инклюзивными, было заявлено, что Гани на долгое время дистанцировался от других фракций и действовал в одиночку. Кроме того, не была проведена предварительная оценка мнений, убеждений и доверия людей в отношении мирных переговоров.

Во-вторых, пишет Мерве Серен, обещание Талибана сократить насилие – это обещание, данное исключительно США, а не афганскому правительству. В этом контексте талибы только пообещали не действовать против США. Фактически, официальное заявление талибов состоит в том, что стратегическое сотрудничество и сотрудничество в области безопасности осуществлялось только с США и что данное обязательство является обещанием, данным только США, а правительству Афганистана.

В этом контексте, даже если переговоры между Талибаном и афганским правительством уже начались, Турция должна помнить, что возможный конфликт интересов, который может возникнуть во время этих переговоров, может быстро перерасти в насилие.

В-третьих, нынешняя ситуация показывает, что мир в Афганистане зависит от афганцев, которые не доверяют друг другу.

И четвертая проблема – это вероятность возобновления нестабильности в стране после вывода иностранных войск и то, что обмен пленными был произведен слишком рано.

Действительно, продолжающиеся мирные переговоры в Дохе в последнее время не принесли ощутимых результатов. Это произошло потому, что, хотя первым шагом к миру является прекращение огня, талибы не соблюдали это правило ни одного дня. Хотя талибы ранее настаивали на освобождении пяти тысяч заключенных, на этот раз они говорят: «Пусть будут освобождены еще семь тысяч заключенных, а США полностью покинут страну, и только тогда мы начнем мирные переговоры».

Принимая во внимание, пишет автор, что, хотя упомянутые заключенные, которые были освобождены, не должны были возвращаться в ряды талибов, они быстро воссоединились с Талибаном и были пойманы еще раз. В этом контексте ясно, что Талибан использует тактику затягивания процесса, уверена Серен.

Далее Мерве Серен размышляет на вопросом: что произойдет, если США уйдут из Афганистана?

Байден встретился с Гани за час до объявления своего решения уйти из Афганистана. Было бы оптимистично ожидать, считает она, что это решение будет одобрено афганскими чиновниками службы безопасности и обороны в целом, и Гани в частности.

Фактически, можно сказать, что это решение Байдена подняло боевой дух талибов, в то же время относительно деморализовав афганское правительство. Хотя Байден ранее заявлял, что он выведет свои войска 1 мая, он перенес эту дату на 11 сентября. Однако вопрос здесь не в дате, пишет автор, а в том, что он полностью выведет всех своих солдат. Если это произойдет, полный вывод американского присутствия (ранее более 100 000, а теперь около 2 500) с афганской земли подвергнет ее опасности.

Хотя безопасность и оборона Афганистана на практике были переданы Национальным силам безопасности страны в 2015 году, военное присутствие США также обеспечивало безопасность и служило сдерживающим фактором против терроризма талибов.

В этом контексте, хотя Байден объявил, что он сохранит финансовую поддержку и консультационные услуги, очевидно, что консультационной и разведывательной поддержки будет недостаточно для безопасности и обороны Афганистана, уверена Серан.

Между тем, директор ЦРУ Уильям Бернс на прошлой неделе предупредил комитет Сената по разведке, что вывод американских войск из Афганистана ослабит способность США собирать разведывательные данные и принимать меры против фундаменталистских угроз (боевиков Аль-Каиды и ДАИШ).

Другая возможность состоит в том, что США пытаются объединить афганское правительство, командиров, политических лидеров и другие подобные элементы, приняв решение о выводе войск, и можно предположить, что США оказывают психологическое давление через это послание объединения.

Причиной этого призыва может быть идея «создать общий фронт против талибов» в Афганистане. Несмотря на то, что в стране, в настоящее время нет иностранных солдат, в Афганистане есть от 45 000 до 50 000 специальных подразделений коммандос, а также около 250 000-300 000 человек армии и разведки. Если эти человеческие ресурсы будут хорошо обучены и управляемы, Афганистан, вероятно, повысит свой потенциал самообороны и повысит эффективность.

Что произойдет, если США полностью уйдут из Афганистана? Если Гани, Рашид Дустум, доктор Абдулла, хазарейцы, пуштуны и другие противники не объединятся, Афганистан будет быстро втянут в «гражданскую войну». Так сказать, Афганистан вернется сразу к тому, на что было похоже правление доктора Наджибуллы, считает Серен.

«Талибан» не будет стороной примирения, если на него не будет оказано существенное международное давление, и если единство в Афганистане не будет быстро достигнуто, весьма вероятно, что в стране может разразиться гражданская война.

Но действительно ли США уйдут из Афганистана? Было бы очень упрощенным и простым предсказанием ожидать полного ухода США из этой страны. Как мы знаем, Афганистан был одной из критических стран теорий «Хартленд» и «Римленд». Кроме того, его энергоемкость и подземные богатства слишком ценны, чтобы их недооценивать. Например, никогда нельзя игнорировать запасы лития в этой стране.

К тому же автор уверена, что уход США из Афганистана создаст такой серьезный пробел в безопасности, что такие страны, как Россия, Китай и Иран, явно захотят восполнить его в ближайшее время. В конце концов, разве Байден, объявив, что США готовятся к долгосрочному стратегическому соперничеству против России и Китая и что он выделил на это сотни миллиардов долларов, оставил бы Афганистан этим двум соседним странам? – задается автор риторическим вопросом.

Далее автор снова переключает внимание на Стамбул. Она пишет, что хотя переговоры в Москве были иного характера, чем дохинские и отложенные стамбульские переговоры, они, тем не менее, повысили ожидания.

Однако даже диалог между Рашидом Дустумом и одним только командиром талибов заставил Дустума покинуть встречу. Напротив, даже диалог между Рашидом Дустумом и одним только командиром талибов заставил Дустума покинуть встречу. Напротив, ожидания с вероятностью 30-40% на московских переговорах имели потенциал дать многообещающий результат, который достигнет 80-90% вероятности в Стамбуле.

Другими словами, Стамбул с надеждой ожидал, что, даже если не будет 100 – процентного мира, будет достигнуто 100 – процентное прекращение огня, частично или на определенный период времени, как на Боннской конференции в 2001 году. В этом контексте Стамбул рассматривался как продолжение Дохи и даже как этап, на котором Доха будет реализована и будут предприняты более конкретные действия. Однако это обнадеживающее ожидание 2-3-недельной давности исчезло, потому что талибы объявили, что не будут участвовать в стамбульских переговорах.

Почему талибы приняли такое решение? Во-первых, участие в этих переговорах талибов могло вызвать некоторый дискомфорт для России и Ирана. Потому что Турция, играющая такую активную роль, может считаться рискованной для конкуренции между региональными силами. В этом контексте нельзя исключать возможность того, что саботаж был осуществлен самим Талибаном. В этой связи необходимо учитывать дискомфорт других игроков, вызванный тесными отношениями между Турцией и Пакистаном.

Вторая причина заключается в том, что Талибан продолжает использовать тактику затягивания времени, каждый раз находя новые оправдания. Они просто выдвинули еще одно оправдание, что они «не могут участвовать в переговорах, потому что США не покидают страну». В этом смысле противоречиво то, что талибы одновременно рассматривают афганское правительство как «американскую марионетку», и все же не желают обращаться ни к кому, кроме администрации США.

Ожидается, что Турция через Пакистан окажет давление на талибов, чтобы они присоединились к стамбульским переговорам 24 апреля, несмотря на все обстоятельства. Точно так же США также должны оказать давление на Талибан для переговоров в Стамбуле. Потому что, если стамбульские переговоры не будут проведены, невозможно будет говорить о будущем мирных переговоров в Афганистане.

Представляется весьма вероятным, пишет автор, что Афганистан будет быстро втянут в гражданскую войну, и в этом контексте можно отметить, что различные этнические структуры (такие как хазарейцы, пуштуны, таджики, узбеки) вооружаются под флагами различными политическими образований и своими собственными средствами.

Например, командующий хазарейцами Али Пур создает вооруженные силы численностью 5000 человек, является четким признаком того, что гражданская война вспыхнет даже от крошечной искры.

Утверждения о том, что Пур был иранским шпионом, и что спецназ проводил операцию по его поимке, недавно были освещены в СМИ. Говоря об Иране, каждый день в иранском парламенте идет драка, и основной причиной этой борьбы является проблема воды, которая составляет большую часть парламентской повестки дня. В этом отношении не следует забывать, что водная дипломатия является более важным вопросом для Ирана, чем проблема шиитов в Афганистане, считает Мерве Серен.

Неудача переговоров в Москве, Дохе и (возможно) Стамбуле привела бы к тому, что Талибы получили бы политическое превосходство, а также территориальный контроль в стране, что углубило бы и без того хрупкую структуру страны и привело бы к гражданской войне.

Несомненно, Талибан использует всю свою мощь, чтобы подтолкнуть США к выводу своих войск из страны, и захочет сесть за стол переговоров постфактум. Тем не менее, у Талибана теперь есть две разные фракции, «традиционалистские» и «новаторские». Традиционалисты по-прежнему утверждают, что статус талибов, борющихся за идею «эмирата», должен быть сохранен и всячески продвигаться. С другой стороны, мышление, более открытое для инноваций и изменений, осознает, что сегодня Афганистан не такой, как 20 лет назад. По этой причине, они в последнее время не озвучивают требований типа «эмират», а наоборот, считают, что им следует быть более терпимыми.

Тем не менее, цель движения “Талибан”, равно как и его определение мира, заключается в передаче талибам всей полноты власти в стране. И в случае, если Талибан добьется этого, мы можем стать свидетелями начала гражданской войны, гибели как минимум 300 000–400 000 человек и появления новых волн миграции, которые, вероятно, будут состоять как минимум из 2 миллионов беженцев, уверена автор.

Гани, проводящий гораздо более умеренную политику в отношении Запада и НАТО по сравнению с Карзаем, говорит, что он «не будет ждать еще 2–2,5 года. Пусть приедет ООН и проведет выборы через 3-6 месяцев. Мы не будем мешать избирателям».

Он говорит, что ни он сам, ни кто-либо из его команды не будет кандидатом, но что никто не сможет вытащить его из его особняка без выборов, и что он передаст этот вопрос в парламент, а оттуда в Лойя Джиргу (Великое собрание), если это будет необходимо.
Доктор Абдулла, с другой стороны, защищает идею временного правительства и временного премьер-министра. Таким образом, он поддерживает мнение о том, что нужно взять 2–2,5 года, снова пересмотреть конституцию, воссоздать нейтральную избирательную комиссию, провести подготовку и сформировать правительство без выборов.

Однако Талибан выступает против обеих идей; он не приемлет проведения демократических выборов, или создания временного правительства в какой бы то ни было форме, он хочет взять на себя управление кабинетом власти. Если Талибан сядет за стол переговоров, он проиграет; в настоящее время он выигрывает только через восстания и мятежи.

В заключение следует отметить, пишет автор, что неудачные переговоры в Москве, Дохе и (потенциально) Стамбуле приведут к тому, что талибы получат политическое превосходство, а также территориальный контроль в стране, что углубит и без того хрупкую структуру страны и приведет к гражданской войне.

Кроме того, провал этих переговоров, о котором идет речь, может привести к тому, что новые субъекты, такие как Объединенные Арабские Эмираты, которые в последнее время серьезно заинтересовались Афганистаном, получат деньги и даже приведут в страну других игроков, таких как Израиль. Учитывая все эти возможности, самое важное, что Турция должна сделать прямо сейчас, – это оказать значительное давление на Талибов вместе с США и международным сообществом, чтобы посадить их за стол переговоров в Стамбуле, считает Мерве Серен.

Если Турция предвидит, что эти переговоры не увенчаются успехом, то это будет провалом не только со стороны Турции, но и со стороны ее союзников и Афганистана. По этой причине Турция должна обосновать эти претензии открыто и ясно. Для того чтобы этот процесс увенчался успехом, необходимо, чтобы Турция встретилась со всеми группами, включая талибов, и провела предварительную подготовку.

Стамбульская конференция – это девятидневная встреча, и за девять дней невозможно решить все проблемы. Поэтому необходимо, чтобы как Турция оказала давление через Пакистан и убедила талибов принять участие в стамбульских переговорах, так и США дали четкий и открытый сигнал талибам: “Если вы хотите, чтобы мы покинули Афганистан, то вы приедете в Стамбул”, – пишет автор.

«В конце концов, мы должны иметь в виду, что Талибан не будет участником примирения, если на него не будет оказано существенное международное давление, и что если единство в Афганистане не будет быстро достигнуто, то весьма вероятно, что в стране может вспыхнуть гражданская война», – заключает она.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»