Мнение: Новые балансы в ливийском кризисе

При цитировании информации активная гиперссылка на evo-rus.com обязательна.

Конфликт в Ливии продолжается уже десятый год, но события последнего года подчеркивают изменения и возможность шагов в направлении более единой страны. 19 января участники Форума ливийского политического диалога (LPDF) под руководством ООН согласовали механизм] выбора временного исполнительного органа. Несколько событий в прошлом году сигнализировали о движении к более широкому диалогу и дипломатическим решениям конфликта, который преследовал Ливию после падения сильного лидера Муаммара Каддафи.

В октябре 2020 года, признанное ООН и поддерживаемое Турцией Правительство национального согласия (ПНС) и Ливийская национальная арабская армия (ЛНА), во главе с военачальником Халифой Хафтаром договорились о прекращении огня при посредничестве ООН, что было одобрено как «фундаментальный шаг к миру и стабильности» Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша. Всего за месяц до этого заместитель премьер-министра ПНС Ахмед Майтек встретился с Хафтаром в Москве и объявил об окончании возглавляемой Хафтаром восьмимесячной блокады добычи нефти Национальной нефтяной корпорации Ливии.

В 2019 году Хафтар начал наступление на столицу Ливии Триполи, удерживаемую ПНС. Турецкое вмешательство в Ливию сыграло решающую роль в изменении динамики конфликта в пользу ПНС. Присутствие Турции помогло ПНС восстановить контроль над Триполи после наступления Хафтара на город, а также захватить контролируемую Хафтаром авиабазу в мае прошлого года. Хафтар пользуется неизменной поддержкой со стороны Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) и сильной, но менее активной поддержкой со стороны соседних Египта и России через частную военную компанию Wagner Group.

В настоящее время основным сторонником ПНС является Турция. Министр обороны Турции Хулуси Акар заявил о роли Турции в Ливии, что «мы не откажемся от нее… Наша задача здесь [в Ливии] – обеспечение военной подготовки, сотрудничество и консультации. Мы стараемся как можно больше способствовать нашим ливийским братьям в этих областях».

Переломным моментом в конфликте стало официальное военное вмешательство Турции, поддержанное парламентом Турции в конце 2019 года. Это укрепило позиции ПНС и в конечном итоге привело к вытеснению войск Хафтара из Западной Ливии. Поддержка Турцией ПНС изначально была авантюрой, но она оказалась очень успешной для обеих сторон.

У Турции есть несколько мотивов для интервенции в Ливию. Джалель Харчауи, старший научный сотрудник Глобальной инициативы против транснациональной организованной преступности, сказал, что Турция также стремится защитить свои экономические интересы в Ливии, ведь до 2011 года там заключались бизнес-сделки на миллиарды долларов.

ПНС и Турция подписали морское соглашение в ноябре 2019 года, что укрепило позицию Турции в отношении кризиса в Восточном Средиземноморье. С точки зрения внешней политики роль Турции в Ливии согласуется с ее поворотом в сторону Африки, которая сосредоточилась на Сомали и Западной Африке.

Три основных покровителя Хафтара – ОАЭ, Египет и Россия – не относятся к нему одинаково. ОАЭ поддерживают Хафтара безоговорочно – Абу-Даби видит в Хафтаре единственный способ продолжить свою контрреволюционную региональную внешнюю политику. Абу-Даби потратил миллионы долларов на финансирование Хафтара, нарушение международного эмбарго на поставки оружия в Ливию и поставку Хафтару тяжелого оружия и беспилотников из Китая, России и Южной Африки, а также выплату заработной платы значительному количеству людей. Российские наемники, суданские ополченцы и чадские повстанцы.

Абу-Даби опасается мирного решения, потому что оно неизбежно поставит поддерживаемое на международном уровне ПНС на более высокое положение и, таким образом, сделает Хафтара неактуальным. Агрессивная внешняя политика ОАЭ привела к тому, что они стали поддерживать милитаристские правительства под предлогом борьбы с «Братьями-мусульманами», которые эмиратцы считают террористической организацией. В Ливии цель ОАЭ – любой ценой свести на нет усилия Турции.

Как сообщил политолог Али Бакер, эта стратегия включает послов, провоцирующих военные конфликты между Египтом и Турцией, лоббирование против Турции и убеждение бывшего президента США Дональда Трампа поддержать Хафтара.

Однако для Египта и России все обстоит сложнее. Для Каира и Москвы Хафтар не незаменим – они поддерживают его из прагматизма, а не из идеологии. Египет, в первую очередь, озабочен поддержанием безопасности на западной границе и балансированием своих отношений с президентом США Джо Байденом и фактическим лидером ОАЭ Мохаммедом бен Зайедом. В последнее время это вынудило Египет занять более прагматичный подход к Ливии, чем раньше. Президент Египта Абдельфетта ас-Сиси в июне утверждал, что Египет имеет право участвовать в военных действиях в Ливии.

Однако в декабре египетские официальные лица встретились с членами ПНС в Триполи – впервые за многие годы Египет вступил в ПНС. Каир заявил, что города Сирт и Юфра, которые в настоящее время находятся под контролем ЛНА, являются «красной линией», к которой ПНС не приближается. Опасаясь наступления ВНС на Сирт, Сиси обратилась к Турции со словами: «Давайте остановимся на этой (нынешней) линии фронта и начнем переговоры по достижению политического решения ливийского кризиса». Это подчеркивает все более прагматичные взгляды Египта.

27 декабря состоялась историческая встреча между египетскими официальными лицами и ПНС, ставшая первой официальной встречей между Каиром и Триполи с 2014 года. Анас эль Гомати сказал TRT World, что Египет принесет трудности для Хафтара, особенно в Сирте, где Каир хочет, чтобы режим прекращения огня соблюдался. Каир опасается, что в случае нарушения режима прекращения огня Турция и ПНС вместе нанесут поражение ЛНА. «Нормализация отношений с ПНА – это попытка стимулировать мир и поддержать целостность ЛНА посредством прекращения огня в процессе…».

У России другой подход. Основное представительство России в Ливии – это частные военные компании. Эти частные компании, такие как Wagner Group во главе с Евгением Пригожиным, которая предоставила тысячи наемников, и группа RSB, которая обеспечивала советское оружие, боевые самолеты, безопасность и разминирование на Востоке, действуют на расширение влияния российского государства. Россия, похоже, использует двойственный подход, публично поощряя дипломатию и политические решения, а также оказывая военную поддержку силам Хафтара. По словам г-на Харчауи, Россия не была неотъемлемым фактором двух крупных событий – осады столицы Хафтаром в 2019 году и интервенции Турции в 2020 году. Роль России в Ливии коренится во внешнеполитических стремлениях иметь военное присутствие у южной границы НАТО и, таким образом, иметь более легкий доступ в Африку. Экономические факторы также имеют жизненно важное значение для Москвы, которая хочет обеспечить свои бизнес-контракты на миллиард долларов, выполнение которых было приостановлено с начала конфликта в 2011 году. Москва хочет убедиться, что она является уважаемым игроком с обеих сторон и поэтому провела встречи с ПНС, некоторые из которых носят резонансный характер, например, встреча в 2019 году между президентом России Владимиром Путиным и премьер-министром ПНС Файезом эль-Сарраджем в Сочи.

Поддержка НАТО и Евросоюзом правительства, поддерживаемого ООН, резко снизилась после операции под руководством НАТО против Каддафи в 2011 году. В интервью Der Spiegel министр иностранных дел Италии Луиджи ди Майо посетовал на отсутствие единой политики в Ливии. «Европа и Италия потеряли позиции в Ливии по одной простой причине: мы не хотели поставлять оружие воюющим сторонам», – сказал он.

После октябрьского прекращения огня, лидеры НАТО и Европы сделали заявления, указывающие на стремление к дипломатическому урегулированию под руководством ООН. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг выразил обеспокоенность увеличением российского военного и наемного присутствия в Ливии, заявив: «Для НАТО это просто подчеркивает важность поддержки усилий ООН по поиску решения ливийского кризиса путем переговоров». Дополнительно, единой позиции ЕС нет. Франция официально поддерживает ПНС, но выполняет приказы ОАЭ и помогает Хафтару, что не принесло никакой пользы Парижу. С другой стороны, Италия, Германия и Мальта сотрудничают с GNA.

Несмотря на то, что Хафтар угрожал атаковать турецкие силы и возобновить насилие в декабре, маловероятно, что это произойдет. ОАЭ только что совершили внешнеполитическую ошибку с окончанием катарского кризиса, и администрация Байдена не будет «ухаживать» за ОАЭ, как это сделал Трамп. Встречи России и Египта с официальными лицами ПНА узаконивают позицию ПНС и Турции и подтверждают их призывы к дипломатическим решениям. Президент Франции Эммануэль Макрон и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган начали попытку примирения после очень резких комментариев в адрес Турции, но г-н Харшауи сказал, что даже франко-турецкая разрядка не изменит ситуацию в Ливии. «Турция не будет сбавлять обороты, у нее нет желания возобновлять конфликт».

Перспективы дальнейшего политического сотрудничества выглядят позитивно. На данном этапе ключевые игроки все более охотно участвуют в политических решениях и уже выразили такое желание. Что необходимо для любого мирного урегулирования этого конфликта, так Это гарантия территориальной целостности-то, что поддерживают все основные силы, политическая ориентация на силы ГНА и ЛНА и их проблемы, а также минимальный консенсус для иностранных акторов. Прагматизм и дипломатия будут движущими силами будущих решений.

Дениз Ситак – внештатный аналитик и исследователь из Вашингтона, специализирующийся на Турции, Персидском заливе и Иране. Он имеет степень магистра сравнительной политики Лондонской школы экономики и степень бакалавра дипломатической службы Джорджтаунского университета. Перевод предоставлен информационно-новостным порталом EVO-RUS.COM

Кнопка «Наверх»