Саудовская Аравия заявила о готовности положить конец кризису в Персидском заливе

При цитировании информации активная гиперссылка на evo-rus.com обязательна.

Кувейт играет посредническую роль между государствами, участвующими в споре, с тех пор как Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты, Бахрейн и Египет в середине 2017 года ввели дипломатическую и политическую блокаду Катара, обвинив его в поддержке исламского экстремизма и слишком близких отношениях с ним. Их региональный противник — Иран. Катарцы все обвинения отвергают.

Но для некоторых наблюдателей это событие является не крупным прорывом, а умеренным признаком прогресса в процессе поиска решения. Тем не менее критики считают, что сторонам ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем удастся достичь соглашения. И его время очень важно — всего через несколько недель у руля в США окажется администрация Джо Байдена, что может полностью изменить политическую картину.

«Это не прорыв. Это шаг в правильном направлении», — сказал по телефону CNBC Андреас Криг, опытный аналитик из стран Персидского залива, консультировавший правительство Катара. — «Мы уже были здесь раньше. Теперь, когда к власти приходит Байден, на саудовцев оказывается большее давление, чтобы они проявили добрую волю и показали, что являются конструктивным партнёром на Ближнем Востоке».

Вашингтон постоянно призывал отчуждённые стороны положить конец кризису, поскольку конфликт мешает интересам США в регионе, расширяет возможности Ирана и изолирует Катар, где находится авиабаза Аль-Удейд — крупнейшая военная база США в Персидском заливе.

Ян Бреммер, основатель политической консалтинговой компании Eurasia Group и частый консультант правительств стран Персидского залива, также охарактеризовал сближение Саудовской Аравии как ответ на победу Байдена, а также на растущее противостояние с Ираном.

У администрации Дональда Трампа особенно тёплые отношения с Саудовской Аравией — гораздо в большей степени, чем были у предыдущей администрации при Бараке Обаме. Ожидается, что Байден сделает страны Персидского залива менее приоритетными: он уже высказал критику в адрес богатого нефтью Саудовского королевства, пообещав во время политических дебатов относиться к Саудовской Аравии как к «изгою, которым эта страна и является».

«Я думаю, что здесь есть уступка, от которой саудовцы не могут отказаться, так как находятся под огромным давлением», — уверен Криг. — «Саудовцы действуют здесь так же, как катарцы… Есть понимание, что единый фронт в Персидском заливе по-прежнему можно использовать более эффективно, чем ежегодно тратить миллионы долларов на попытки подорвать позиции друг друга».

Несколько попыток найти работоспособное решение потерпели неудачу, в том числе соглашение о предварительной блокаде в 2014 году, когда Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн первоначально разорвали дипломатические отношения с Катаром только для того, чтобы восстановить их в течение нескольких недель.

В основе спора лежит поддержка Катаром исламистов, в том числе «Братьев-мусульман», и их ведущего новостного агентства «Аль-Джазира», откровенно поддерживающего политический ислам и критикующего другие монархии Персидского залива.

Блокада 2017 года была частично результатом того, что, по словам Эр-Рияда и Абу-Даби, было невыполненными обещаниями Катара. Повлияли на ситуацию и новые требования в отношении Ирана, который по иронии судьбы стал намного ближе к Катару после его изоляции блокадой.

По словам Бреммера из Eurasia Group, у саудовцев все еще есть камни преткновения.

«Эр-Рияд всё ещё хочет, чтобы Катар выполнил условия соглашения по «Аль-Джазире» и ряд других требований. Без этого не может быть прорыва», — уверен он.

Хотя саудовцы в последнее время изменили риторику — даже назвали катарцев «братьями», что было неслыханным после 2017 года — до настоящего выхода из кризиса ещё далеко. Не в последнюю очередь потому что для этого потребуется участие всех вовлечённых государств. В условиях молчания ОАЭ, которые многие региональные эксперты называют главным инициатором блокады, всеобъемлющее решение остаётся недостижимым.

«Поезд примирения в Персидском заливе не сдвинется ни на один миллиметр без ведома, согласия и предварительного благословения ОАЭ», — написал 5 декабря в твиттере эмиратский политолог Абдулхалек Абдулла.

До сих пор не было официального заявления из Абу-Даби, чьё антиарабское и антиисламское мировоззрение диаметрально противоположно мировоззрению Дохи.

«Конфликты между Катаром и Саудовской Аравией всегда были проще, чем между Катаром и ОАЭ», — говорит Майкл Стивенс, старший научный сотрудник Королевского института объединённых служб. — «С дополнительным давлением из-за плохих экономических показателей и влиянием США стороны сблизились. Но разрыв всё ещё сильный, а доверие низкое. Это займёт некоторое время».

Но для Али Шихаби, саудовского аналитика, близкого к королевскому двору королевства, соглашение между саудитами и катарцами уже де-факто заключено.

«Остаются только формальности. Конечно, время покажет, будут ли катарцы соблюдать своё соглашение, поскольку Саудовская Аравия считает, что они не соблюдали свои предыдущие соглашения, но всё же это большой шаг», — сказал он в интервью CNBC.

Присоединятся ли все страны Персидского залива к делу, определит, будет ли найдено долгосрочное решение.

«Если ОАЭ откажутся уступить, они будут выглядеть до смешного плохо», — считает Криг. — «Вполне возможно, что саудовцы и катарцы примиряются сами по себе».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»