В Германии пенсионера осудили в суде по делам несовершеннолетних

Известно, что ныне уже пожилому человеку было только 17 лет в то время, когда он начинал работу в качестве охранника в концлагере Штуттхоф. Учитывая, что в период с августа 1944 по апрель 1945 г. он был несовершеннолетним, его судили в суде по делам несовершеннолетних и приговорили к условному сроку в два года. Некоторые были шокированы этим решением.

«Это неудовлетворительно и слишком поздно», заявил Кристоф Хойбнер из Международного Комитета Освенцима. «Выживших огорчает то, что этот обвиняемый не использовал многие послевоенные годы своей жизни, чтобы обдумать то, что он видел и слышал», подчеркнул он.

Суд над Бруно Деем состоялся в особо своевременный момент в немецкой истории. Мало того, что управление, сосредоточенное на нацистских военных преступлениях, вынудило Дея предстать перед судом, прежде чем стало слишком поздно, но и сама страна в настоящее время сражается с возрождением ультраправого экстремизма.
Несмотря на то, что он прибыл в Гамбургский государственный суд прикованным к инвалидному креслу, и несмотря на его угрюмое выражение лица, скрытое защитной хирургической маской во время вспышки коронавируса, Дей утверждал, что он был такой же жертвой, как и сообщником.

В своем заключительном слове он заявил, что очень важно услышать его версию событий. Дей утверждал, что его заставили служить охранником СС, и он просто выполнял приказ, поставивший его на эту должность.
«Вы все еще считаете себя простым наблюдателем, хотя на самом деле были соучастником этого рукотворного ада. Вы не следовали приказу совершить преступление и не должны были предполагать этого», подчеркнула председательствующая судья Анна Мейер-Геринг.

На протяжении всей Холодной войны все те, кто играл меньшую роль в оказании помощи нацистам в облавах и убийствах невинных в лагерях смерти, в основном игнорировались немецкой системой правосудия. Для предъявления обвинений требовались доказательства прямого участия. С тех пор статус-кво изменился. В последние несколько лет немецкие власти активизировали свои усилия по привлечению этих людей к ответственности.

Наряду с созданием нового мемориала жертвам Холокоста в Берлине и созданием фондов на миллионы долларов, которые компенсировали бы жертвы, правосудие в отношении выживших преступников стало необходимым. Знаковые решения 2011 и 2015 годов показали, что те, кто играл вспомогательную роль, тоже могут быть осуждены.

Хотя Дей начал работать охранником концлагеря еще подростком, его работа непосредственно привела к тысячам смертей. Его роль в лагере, где погибло более 60 000 человек, заключалась в том, чтобы никто из заключенных не сбежал.
Штуттхоф был первым лагерем, созданным за пределами границ Германии. Основанный в городе Штутово после вторжения в Польшу в 1939 году, он служил лагерем до тех пор, пока в 1944 году не были введены газовые камеры. В судебных документах было подтверждено, что жертвы были убиты Циклоном Б или выстрелом в голову. Это был один из последних освобожденных лагерей, где более трех десятков выживших давали показания на суде над Деем.

Заявления Дея о том, что его преследует прошлое в течение последних 76 лет, остались без внимания, хотя некоторые с облегчением услышали его раскаяние.

Оставшиеся в живых публично вспоминали, как видели, как их родственники умирали от ударов током от заборов, подбирали кости жертв и преследовались нацистами при минусовой температуре. Дей признался, что слышал крики, доносившиеся из газовых камер, и видел, как трупы уносили в крематории.

По его словам, он никогда не стрелял из своего пистолета, и образы горя и ужаса преследовали его всю жизнь. Между тем Хюбнер остался совершенно равнодушен к этим чувствам. Один из выживших, присутствовавших при этом, даже сказал, что ему «наплевать» на извинения Дея, и он в них не нуждается.

«Образ его, сидящего над лагерем в своей башне, отражает представление, которое он имел о себе, как о тех, кто страдал. И хотя у него были десятилетия, чтобы противостоять ужасам того, чему он стал свидетелем, он хранил молчание», утверждает Хюбнер.

Тем временем для Стефана Ватеркампа – адвоката Дея – этот психоанализ был пустым звуком. Он напомнил суду о страхах, которые должен испытывать ребенок, вынужденный сотрудничать. «Как 18-летний подросток может выйти за рамки дозволенного в такой ситуации?» спросил Ватеркамп.

В конечном счете, Холокост продолжает сбивать с толку и ужасать человечество как вид 75 лет спустя. Но «Как можно принудить к геноциду целую нацию» – это вопрос, который необходимо помнить и исследовать. Хотелось надеяться, что последние слова Дея несмотря на их малую ценность были произнесены искренне.

«Свидетельские показания и экспертные оценки заставили меня осознать весь масштаб ужасов и страданий. Сейчас я хотел бы извиниться за тех, кто прошел через этот ад безумия. Подобное никогда больше не должно повториться», – заявил Дей, произнося свое заключительное слово.

При цитировании информации активная гиперссылка на evo-rus.com обязательна.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»